Нам почему-то лестно считать себя непредсказуемыми натурами, которые ни умом не понять, ни аршином общим не измерить. Предмет для гордости, может быть, и неважный, зато оправдание универсальное, годное на все случаи жизни. Миф о чистильщике сапог, выбивающемся в миллионеры, придумали американцы, чтобы придать какой-то смысл своим душевным метаниям - по большей части таким же бестолковым, как и наши. Вот только сами они относятся к этому мифу с изрядной долей скепсиса, предпочитая методично откармливать синицу в руках, а не гоняться за журавлями. Американской мечтой бредят в основном иностранцы, перекормленные голливудской кинопродукцией. За воплощением этой мечты они со всех концов света устремляются в США. И с изумлением обнаруживают: Америка населена вовсе не персонажами киногрез, а живыми людьми со своими неповторимыми особенностями, которые в сумме и образуют очень своеобразный американский характер - не менее загадочный, чем русский, хотя впрочем и не более. И только поняв этот характер, можно по-настоящему разделить с американцами их мечту, а может быть и воплотить ее в жизнь. В прошлом номере шел разговор о том, какие могут возникнуть ситуации взаимного недопонимания в деловом общении, вызванные особенностями русского и американского национального характера. Однако взаимоотношения людей не исчерпываются деловой сферой. И сегодня речь пойдет о том, какие особенности их менталитета и нашего наиболее явно проявляются на всех прочих уровнях общения - бытовом, приятельском, семейном. Загадок тут, на самом деле, совсем немного, и разгадать их несложно. А это поможет нам лучше понять друг друга, избежать взаимного недовольства и упреков. Говоря о национальном характере, прежде всего необходимо отдать себе отчет, что любой народ состоит из очень разных людей, каждый из которых наделен своими индивидуальными особенностями. Светская леди из Филадельфии и домохозяйка из Айовы, гарвардский профессор и техасский скотопромышленник могут отличаться друг от друга гораздо больше, чем каждый по отдельности - от нас с вами.

Тем не менее всех представителей одного народа объединяют некие общие, глубинные особенности, отличающие их от чужеземцев. И это лишь в малой степени природные особенности, обусловленные "одной кровью": и русская, и американская кровь - это сегодня сложный коктейль, порожденный смешением народов и народностей. Главное, что роднит представителей одного народа, это общая система ценностей, общепринятые представления о нормах и приличиях, сложившиеся в рамках данной культуры манеры поведения и изъявления чувств. Именно в этой сфере и лежат те коренные отличия, учитывать которые необходимо, если вы вознамерились пересечь океан. Говорят, ничто так точно не характеризует человека, как то, что он находит смешным. Всеми признан блестящий французский юмор, с налетом фривольной пикантности. Вошел в поговорку тонкий английский юмор: английские анекдоты с двусмысленным подтекстом принято рассказывать с каменным выражением лица. Соседи иронизируют над юмором немцев, который многие находят тяжеловесным и грубоватым. В этом отношении американцы тоже, пожалуй, тонкостью не блещут. Тут яркие афоризмы Марка Твена - скорее исключение, подтверждающее правило. Средний американец предпочитает шутки попроще - так называемые "гэги", которыми непременно перемежается почти любое публичное выступление или непринужденная беседа. (Следует отметить, что большинство таких "гэгов" - это "домашние заготовки", которые поставляют ораторам профессионалы этого жанра.) При этом сам говорящий недвусмысленно подчеркивает, что он пошутил, и первым широко улыбается, призывая окружающих оценить его остроумие. Американцы рефлекторно начинают смеяться, когда им просигналили: "Шутка!". Или захихикали за кадром. Тогда, разумеется, понятно, что уже смешно. А если никто не скажет, что, например, смешно на глазах у всего мира рыться в штанах у собственного президента, так можно с самым серьезным выражением лица заниматься этим несколько лет кряду. И лишь когда неловкость станет совсем очевидна, заглаживать ее с помощью бомбардировщиков, целясь в чужого президента, но почему-то всегда попадая в прохожих. А это уже совсем не смешно.

Вообще, от смешного до страшного - один шаг, особенно если с чувством юмора есть проблемы. (Тонкая американская комедия на эту тему "Хвост виляет собакой" прокатного успеха не имела - это вам не "Грэйс в огне"!) Для русского смех, юмор - своеобразная отдушина, форма психологической защиты от "невыносимой легкости бытия". Проблемы, которые просто нестерпимо было бы принимать всерьез, мы осмеиваем, превращаем в предмет забавы. Наверное, нигде в мире не расцвело столько так называемых политических анекдотов, вопреки даже существовавшей долгие годы реальной угрозе поплатиться за это свободой. Тут нам с американцами трудно понять друг друга. Они до сих пор льют слезы над нашим тяжелым прошлым, а мы еще и в те времена над ним хихикали. Они трепещут перед полумифической "русской мафией", а мы над ней потешаемся. И уж если смеемся, то от всей души. Но при этом с легкостью впадаем в противоположную крайность - в меланхолию или гнев. В разгар праздничного застолья можем затянуть заунывную песню о замерзающем ямщике или наброситься с кулаками на того, с кем минуту назад пили на брудершафт. Впрочем, никакой особой загадки и тут нет. Просто хохот и ярость у нас вызывают почти одни и те же вещи. Так что лучше и не пытаться совместить наш юмор и американский. Все равно мы будем смеяться над их триллерами (на наших улицах кипит жизнь покруче, чем на Улице Вязов), а они - рыдать над нашими комедиями. Вообще, шутить с американцами следует очень осторожно. Русские обычно не слишком заботятся о том, что предмет их иронии может предстать в невыигрышном или даже оскорбительном свете. Многие наши шутки и анекдоты по сути своей издевательские, просто злые. В свое оправдание мы часто говорим: "Не обижайся! Это всего лишь шутка". Американцы тут подчеркнуто щепетильны. Они очень заботятся о том, чтобы кого-то ненароком не задеть и не унизить - определенные социальные слои, сексуальные меньшинства, женщин, конкретные народы и национальности. Американец, неудачно пошутивший на такую тему, может безнадежно подмочить свою репутацию и даже испортить себе карьеру. Вообще, демонстрировать пренебрежение и неприязнь к кому бы то ни было - признак дурного тона. Американцы с пафосом декларируют, что педерасты, олигофрены, психопаты - такие же люди, как все остальные, а потому даже называть их такими словами некорректно. Так появляются "корректные" термины - "сторонники нетрадиционной сексуальной ориентации", "лица с ограниченными возможностями" и т.п. Нам это кажется полным вздором, пародией на гуманизм, однако делать это предметом межнациональной дискуссии небезопасно: взаимопонимание тут вряд ли будет достигнуто. Либо у американцев со временем иссякнут запасы умиления, либо мы научимся большей терпимости. В этом контексте особой проблемой предстают взаимоотношения полов. В Америке женская эмансипация достигла такого масштаба, который русским даже трудно вообразить. Ярким примером воплощения феминистской идеологии может служить сработанный по всем голливудским канонам фильм "Солдат Джейн" с Деми Мур в главной роли. Он посвящен ответу на вопрос: можно ли из милой, симпатичной женщины сделать десантника-мордоворота? Ответ вырисовывается однозначный - можно! (Правда, наши шпалоукладчицы нечто подобное знали давным-давно.) При этом, однако, остается без ответа и даже не ставится другой вопрос: а зачем? Американцы, точнее - американки, этим вопросом, похоже, и не задаются. И поднимать его в беседе с ними крайне неделикатно. Деликатность тут понимается совсем не по-русски - как игнорирование принадлежности человека к тому или другому полу. Напротив, подчеркнутое внимание к другому полу может быть расценено как сексуальное домогательство, а за это можно и под суд попасть. Разрешить это противоречие на бытовом уровне нам едва ли по силам.

Пройдет какое-то время, и американцы либо вымрут, мастурбируя перед дисплеем, либо благополучно переболеют этим очередным извращением. Нам остается это обострение тихонечко в сторонке переждать, поскольку нам самим оно, хочется надеяться, не грозит.

В этой связи выглядит забавно, каким бешеным успехом у неженатых американцев пользуются российские невесты, еще не успевшие спятить на феминизме и политкорректности. Однако по большому счету американская политкорректность остается скорей декларативной. Уважающий себя белый американец, дабы не прослыть расистом, ни за что не позволит себе оскорбительных замечаний в адрес, скажем, чернокожих. (Само слово "негр" здесь признано обидным и заменено в обиходе корректным термином "афро-американец".) Наши псевдопатриотические газетенки, призывающие поставить на место неполноценных инородцев, кажутся американцем несусветной дикостью. В Америке первый же выпуск подобного листка стал бы последним и повлек бы неминуемое разорение издателя по судебным искам. В то же время, если какой-то особо корректный белый домовладелец рискнет продать свой дом чернокожему, пускай и весьма респектабельному, цена соседних домов в котировке местного агентства недвижимости автоматически упадет. Это в сериалах (надо признать - откровенно пропагандистских) белые и черные дружат семьями и словно не замечают очевидных различий. В реальной жизни не принято оскорблять друг друга, но и брататься тоже не принято. Американская толерантность (терпимость) парадоксальным образом уживается с довольно строгой дистанцией общения. Русским зачастую трудно уловить ту тонкую грань, которая отличает терпимость от симпатии. Мы вообще более категоричны, склонны к безапелляционным суждениям и оценкам. Если человек нам не угодил, то он - мерзавец, если не понравился фильм, то режиссер бездарен. Даже в бытовой лексике мы предпочитаем рубленые формулировки: "Это ерунда!". "Ты не прав!" и т.п. Американцы обычно изъясняются деликатнее, их речь изобилует выражениями типа "по-моему", "вероятно" и т.д. Русский перед такими формулировками теряется, недоумевая, как, например, понимать фразу: "Возможно, вы правы", - то ли с тобой соглашаются, то ли нет. Такой контраст между сильными выражениями и напористой аргументацией, с одной стороны, и американским "вежливым плюрализмом" - с другой, нередко приводит к серьезному недопониманию и даже к взаимным обидам.

Два коротких слова - "пожалуйста" и "спасибо", - используемые как формулы вежливости, также могут посеять непонимание. В то время как по-русски вежливая просьба часто бывает выражена через интонацию, в английском языке слова "пожалуйста" и "спасибо" повторяются столь часто, что по-русски это звучит комично и неуместно. Внедрение такой манеры в деловое общение на русском языке до сих пор воспринимается многими с недоумением и приживается с трудом. Однако необходимо помнить: если русский, даже по домашним меркам очень хорошо воспитанный, упускает в разговоре с американцами "волшебные слова", его речь покажется собеседникам невежливой. Да и сама беседа, особенно в компании или в гостях, у наших народов строится по-разному. Русские любят пофилософствовать, порассуждать о высокой политике, о глобальных проблемах. В Америке товарищеские или застольные беседы ведутся в более легком тоне, и проблемы смысла жизни здесь обычно не обсуждают. Поэтому типично русская манера вести беседу нередко воспринимается американцами как занудство, а мы со своей стороны расцениваем их разговоры как легковесную болтовню. К тому же русские часто обижаются, когда американцы мягко (или не очень) прерывают их многословные излияния. Просто здесь не принято подолгу оттягивать на себя внимание собеседников. И обижаться не надо. Просто будьте готовы к тому, что ваш подробный рассказ о творческих исканиях кузена из Воронежа или о семейных злоключениях вашей подруги вряд ли будет дослушан до конца. Правда, похоже, что такая манера общаться у самих американцев порождает острый эмоциональный дефицит. И они толпами валят к психоаналитикам и психотерапевтам, чтобы за большие деньги заняться тем, чем мы бесплатно занимаемся друг с другом за чашкой чая, - изливаем душу. Наверное, поэтому профессия психотерапевта так и не стала у нас массовой. Зачем нам платный собеседник, когда полно бесплатных? Об этом, наверное, втайне и вздыхают россияне, оторвавшиеся от родных корней. А вовсе не о родных березках, которые по меткому замечанию Сергея Довлатова в Америке точно такие же. Хотя задушевной беседой сыт не будешь. А вот доллар - хотя и никуда не годный смысл жизни, но замечательное подспорье в его поисках. Печатают доллары за океаном. И понятно стремление многих соотечественников оказаться поближе к этому живительному источнику. Вот только наиболее комфортно возле этого источника чувствуют себя те, кто научился не благоговеть перед американцами и не презирать их. То есть, оставаясь русским, вести себя немножечко по-американски.